Портфолио

Свернуть

Записи в блоге

Творчество мутаций или мутация творчества?

Вступительная ремарка.

На фестивале «РусАртФото -2013» в Суздале Сергей Потапов, познакомившись с моими работами, сказал, что мне нужно быть не в Cоюзе фотохудожников, а в Cоюзе художников. Поскольку мое творчество больше ЖИВОПИСЬ, чем ФОТОГРАФИЯ. В принципе это похоже на комплимент. Ибо союз художников, и в частности живописцев – вотчина (безоговорочного) искусства. Тогда как фотография даже некоторыми фотографами до сих пор признается искусством оговорочно. Я же считаю себя художником и мыслю именно категориями искусства. И раньше задумывался: кто я таки: фотограф или живописец? После Суздаля решил ответить на этот вопрос (в первую очередь самому себе) максимально углубленно. Полагаю, мои размышления могут быть интересны всем, кто задумывается о роли и месте фотографии в изобразительном искусстве. Понятное дело, некоторые мои выводы могут быть спорными и ошибочными. Это ни в коем случае не есть истина в последней инстанции, а – в самой первой, предварительной. От которой, впрочем, можно отталкиваться в дискуссии, если (надеюсь на это) таковая состоится.

1.

Между художественным произведением и нехудожественным (артефактом) существует порою незаметная (особенно в фотографии), но качественная разница. А именно - в художественном произведении присутствует художественный контекст, а в артефакте – такого контекста нет. Артефакт как любое нехудожественное творение рук человеческих пребывает в объективной реальности, объективной среде, среде безусловных раздражителей. Тогда как художественное творение, художественный контекст – это принципиально субъективная реальность, субъективная среда условных раздражителей. Сотворение художественного произведения – это по сути дела перенос артефакта, или его образа, или же образа любого природного предмета и явления из объективной среды – в среду субъективную. С соответствующим превращением оного из безусловного раздражителя в условный.

Художественность в отличие от НЕхудожественности – это, прежде всего другая реальность. Но реальность не просто не существующая объективно, а, наоборот – реальность существующая, но существующая - предположительно. То есть – сотворенная художником. Всякий образ (в том числе и фотографический), перенесенный в художественный контекст (художественную среду) – становясь художественным произведением, приобретает некое предположительное качество. Каковое он, может быть, и не имел в объективной среде, пребывая в ней в качестве безусловного раздражителя.

Художественный контекст может подразумеваться, как это в большинстве случаев бывает в художественной фотографии. И тогда последняя приобретает некое эстетическое звучание: в ней видится красота, тайна, глубина, вызывающая у зрителя ассоциативный ряд. В этом случае одна и та же фотография может быть одновременно документальной и художественной. В зависимости от того, как она подается автором. Но есть в фотографическом искусстве направление, где художественный контекст ни только явно видим, но он еще и специально выделяется фото-художниками как главный мотив произведения. Для этого используются особенные технические приемы. К такому направлению можно отнести пикториальную фотографию. Она возникла, можно сказать, вместе с обычной фотографией. О ней написано много, и всякий, кто заинтересуется ею, может погуглить.

Творческая манера, в которой работаю я (а именно – фотоживопись) можно отнести к пикториальной фотографии. Да и сам термин фотоживопись – чуть ли ни калька с термина пикториальный. Живописный эффект в моем творчестве достигается так же при помощи технического приема. А именно - снимается отражение в особенной зеркальной пленке. Пленка может быть волнистой, и тогда изображение получается подобным отражению в пруду, или иной водной поверхности, тронутой, скажем, ветерком. В этом случае отражающиеся от зеркала лучи света остаются быть прямыми, изображение хоть и деформируется, но остается быть фотоГРАФИЧЕСКИМ. Гораздо более живописный эффект достигается, когда поверхность зеркала покрыта микроскопическими прозрачными «призмами», в которых преломляются прямые лучи. И тогда из каждого луча света образуется спектр радуги. Все эти переломленные лучи перемешиваются между собой, как в палитре живописца, образуя причудливые, порою невероятно красивые цветовые сочетания. А само первоначальное изображение из фотоГРАФИЧЕСКОГО трансформируется в фотоЖИВОПИСНОЕ.

Эта техника, развиваясь, безусловно, в русле пикториальной фотографии, максимально приблизилась по своей цветовой изобразительности к станковой живописи. Тем не менее – живописью как таковой не стала. Поскольку между моим творческим продуктом и творческим продуктом живописца, не смотря на чуть ли ни абсолютное внешнее сходство – различие принципиальное. Которое, как мне думается, и нет надобности преодолевать. Ибо в фотографии есть то, чего нет и в принципе быть не может в обычной живописи. Об этом я и попытаюсь порассуждать дальше.

2.

Фотоаппарат – искусственный орган человеческого тела. Функционально подобен глазу. Он отражает образы внешнего мира и снимает с них копии. Разве что только глаз отправляет эти копии в память для возможности в дальнейшем вообразить (вспомнить) их. Тогда как фотоаппарат возвращает их во внешний мир, дабы дать возможность глазу заново лицезреть зафиксированные образы, но уже как копии. Степень совпадения фотографического изображения с образом сфотографированного предмета или явления напрямую зависит от качества зеркального механизма фотоаппарата. Чем качественнее фотоаппарат как зеркало, тем точнее им будет произведена копия. Но так же верно и обратное: кривое зеркало – дает кривое (дефективное) отражение. И чем больше степень «зеркальной кривизны», тем дальше будет удаляться фотографическая копия (фотография) от похожести на свой оригинал.

Для документальной (репортажной) фотографии дефективность фотографического «зеркала» – беда, а то и вовсе производственный брак. Тут качество фотографического образа является еще и чуть ли ни первостепенным аргументом, доказывающим достоверность отснятого материала. Но то, что является существенным минусом в фото-репортерстве, может стать существенным плюсом в фото-художестве. Поскольку снятое через искаженное «фотографическое зеркало» изображение, удаленное в похожести от оригинала, может приобретать художественный контекст. И тут уже производственный фотографический брак оборачивается производственным достоинством.

Неверно будет полагать, что всякий брак фотографа-документалиста автоматически приобретает художественную ценность. Это далеко не так. Тут скорее уместна аналогия с селекцией и мутагенезом. Зародыши семян искусственно помещают в чрезвычайно агрессивную внешнюю среду, чтобы побудить их к мутации. Вследствие чего образуются новые и чаще всего уродливые жизненные формы. Однако среди огромного количества бесполезных, а то и заведомо вредных признаков – попадаются один, два таких, которые качественно превосходят те, что были прежде. Сотворение и отыскивание их - трудоемкий творческий процесс. О нем ёмко высказался В. Маяковский: «…изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды.»

Художественная фотография, сотворенная таким образом, можно сказать – есть результат «фотографической мутации». Но не фотографы первыми стали практиковать «мутирование» изображений для достижения нужного художественного эффекта. Систему целенаправленной «мутации» объективного образа первыми разработали импрессионисты. В результате цвет, как один из рядовых (фоновых) признаков доимпрессионистской живописи приобрел превосходное качество и стал доминировать над образом. Так же благодаря «мутации» Сезанн следом за цветом вывел на авансцену живописного произведения форму. Это была уже революция. Благодаря высвобожденной, оторванной от первоначального (объективного) образа форме художник обрел способность напрямую погружаться в суть изображаемых вещей. Прежде он это делал косвенно, поскольку объективный (не «мутированный») образ физиологически принуждал созерцающий его взгляд растекаться по поверхности и тем самым препятствовал проникновению вглубь. Безусловно, и прежде выдающиеся произведения отличались бесконечной глубиной. Но она главным образом подразумевалась и прочитывалась умозрительно. Теперь же - разверзлась для непосредственного восприятия.

3.

ХХ век – это век, можно сказать, «мутированного» изобразительного искусства. И художественная фотография не является исключением. Разве что механизм «мутирования» образов у, скажем, живописца находится в его воображении, то есть внутри; а у фото-художника – снаружи. У живописца этот механизм – естественен, у фото-художника – искусственный. Но функционально они в принципе не отличимы один от другого. Тогда как между способами творения живописного и фото-художественного произведений разница принципиальная. Но ни только в качественно различном инструментарии: у живописца – кисти и краски, у фото-художников – аппарат. Это внешнее, количественное отличие. Качественное же отличие в том, что живописец творит – глядя во внутрь себя, даже если он при этом и пишет с натуры. А точнее сказать – глядя в свое внутреннее зеркало, в котором отражен» мутированный» образ. Тогда как фото-художник, так же как фотограф - смотрит из себя. Для него «мутированный» образ находится вовне, в той же внешней среде, в каковой пребывает образ объективный. «Мутированный» образ для фотохудожника изначально объективирован: он пребывает одновременно в качествах безусловного и условного раздражителя. Фотохудожник в отличие от живописца не рождает в себе «мутированные» образы, а имеет дело с таковыми уже произведенными не им. Это обстоятельство указывает на самое главное различие: фото-художественное произведение – не рукотворно. Тогда как всякое иное произведение ИЗО – рукотворное…

Соответственно качественно различаются и творческие процессы живописца и фото-художника. Живописец от начала до конца творит сам. Сначала он в «кривом зеркале» своего воображения создает модель-образ вынашиваемого произведения. Затем объективирует его, то есть переносит на холст или лист. В процессе переноса (непосредственного творения) воображенный образ может претерпевать изменения, порою существенные. Процесс «мутирования» образа у живописца продолжается вплоть до самого последнего мазка. Тогда как фото-художник может лишь подготовить систему своего (внешнего) «кривого зеркала» к «мутированию». И даже в некоторой степени направить её на производство определенного вида «мутаций». Но сам творить «мутации» он не может: это за него делает система. Фото-художник работает с уже готовыми «мутациями». И талант его сроднен таланту селекционера: он в первую очередь должен разглядеть полезные (превосходные) признаки «мутированного» образа. То есть отыскать крохотные жемчужные зерна в огромной куче навоза. И уже во вторую очередь собрать из этих зерен ювелирное ожерелье. Это делается таким же монтажом, как в кино: только в кино монтажируется время, а в художественном фото – пространство.

Фото-художнику, специализирующемуся на «мутации» исходного (объективного) изображения, не достаточно быть просто художником. Безусловно, чувство прекрасного, гармонии, композиции, цвета – это базовые данные: без них в принципе не может быть способности к художественному творчеству. Но чтобы живописцу сполна реализовать свой художественный дар (и даже гений), достаточно мастерски владеть кистью, то фото-художнику, творящему «мутации», необходимо быть и талантливым инженером. Дабы наращивать и усложнять (чаще всего самодеятельно) систему «кривого зеркала», ядром которой является фотоаппарат. Поскольку именно в этой системе и заложен код индивидуальности. Именно он в свою очередь является первоосновной формой (фактурой), которую фотохудожник заполняет уже своим личностным содержанием, своим выстраданным мировоззрением, ответственно решая ту или иную художественную задачу.

ЭТИЧЕСКИЕ И ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ЧЕЛОВЕКА КРЕАТИВНОГО

 

 


ВВЕДЕНИЕ

(необходимый исторический экскурс)

 

Нам выпал жребий жить в эпоху перемен. Перемен глобальных. Век грядущий будет отличаться от века нынешнего, как век нынешний отличается от века каменного. Жизнь нынешнего века закончилась так же, как закончилась в свое время жизнь каменного века. Но нет гарантии, что человечество так же естественно возродиться для жизни в грядущем веке, как оно возродилось для жизни в веке нынешнем после смерти каменного века. Возродить человечество к новой (грядущей) жизни способны только люди. Новые люди. Люди, загодя взращенные (Богом ли, природой ли, самим ли человечеством) для жизни в грядущем веке.

 

Но прежде, чем вести разговор о том, что это за новые люди и каким будет век грядущий, нужно понять каковой была жизнь века нынешнего. Она от начала до конца: от века каменного до нынешнего времени - осуществлялась как пространственная экспансия. Человечество разрасталось, подбирая под себя пространство земного шара. Оно изначально состояло из отдельных социумов. Каждый из них самостоятельно осуществлял пространственную экспансию. Которая проявлялась как поглощение (завоевание) одних (слабых) социумов другими (сильными) социумами. Пространственная экспансия осуществлялась как ВОЙНА. Формообразующим кристаллом этих социумов был Человек-ВОИН. ВОИНЫ нужны были, чтобы поглощать другие социумы (вести захватнические войны) или чтобы избегать поглощения другими социумами (оборонительные войны). ВОЙНА была первоосновной сутью жизни человеческих социумов в нынешнем веке. И сами социумы были ВОИНскими социумами. Все в этих социумах работало на ВОЙНУ.

 

Но ныне пространственная экспансия завершена. Все земное пространство захвачено человечеством: цивилизации, государства, этносы уперлись острыми локтями друг в друга. Жизнь человечества как пространственная экспансия - кончилась. Человечеству становится тесно жить на земле, как прежде становилось тесно жить в пещере. Человечество, совершив гигантский виток по спирали, опять оказалось в пещере. Но на этот раз пещерой сделалась планета. Человечество встало перед выбором. Или погибнуть, потому как без экспансии никакой жизни нет, и не может быть в принципе. Или открыть для себя  перспективы качественно новой экспансии.

 

ФАТАЛЬНАЯ БЕСПОМОЩНОСТЬ И ОБРЕЧЕННОСТЬ

НЫНЕШНЕГО ВЕКА

 

У человечества есть возможность возобновить экспансию (а, следовательно, возродиться) по крайней мере, по двум качественно новым магистральным устремлениям. 1. Было время ЗАХВАТЫВАТЬ жизненное пространство земного шара. А теперь настало время ОБЖИВАТЬ (совершенствовать) захваченное пространство. 2. Продолжать осуществлять экспансию духовного (виртуального) пространства. Переход на эти две экспансии –прорыв в бесконечность, в бессмертие человеческого рода. Ибо нет и в принципе быть не может пределов совершенствования. Как и нет и в принципе быть не может пределов духовного (виртуального) пространства.

 

Но может ли ВОИН перевести человечество на рельсы экспансии совершенствования захваченного пространства и экспансии пространства духовного? Ответ однозначен: Нет! ВОИН может только совершенствовать навык убивать других и умирать самому. В лучшем случае он может довести этот навык до высочайшего искусства. А способны ли перевести человечество на рельсы новой экспансии ВОИНские социумы? Нет, не способны! В лучшем случае они могут, «наступив на горло собственной песни», объявить перемирие и не убивать людей. Но, держа кованный солдатский сапог на хрупком горле человечества, они рискуют удушить человечество до смерти. А способна ли эту экспансию осуществить ВОИНская культура? Нет, не способна. ВОИНская культура, за что бы ни взялась, у неё в лучшем случае получится автомат Калашникова, в худшем – новейшая модификация оружия массового поражения. Нынешняя ВОИНская культура замешана на убийствах, и ничего кроме убийств производить не может. Более того, в нынешней культуре всякое убийство будет тут же оправдано сознанием. Это самообман, что человек нынешнего века – существо разумное. Разум его (сознание его) сформировался в эпоху патриархата (эпоху пространственной экспансии). И сформировался для того, чтобы ОПРАВДЫВАТЬ ВОЙНЫ и ОПРАВДЫВАТЬ УБИЙСТВА.

 

Восточная пословица гласит: «из яйца змеи не вылупится голубь». Нет в нынешнем человечестве ничего из того, что могло бы естественно (самотеком) перевести его жизнь на магистральные рельсы новых экспансий. ВОИНская культура нынешнего века (нынешнее ВОИНское сознание), нынешние ВОИНские социумы, нынешнее ВОИНское человечество обречены на неминуемое естественное умирание. Но тогда же кто может возродить человечество, открыв перед ней  бесконечные перспективы качественно новой экспансии? Ответ один: только новые люди - люди грядущего века, родившиеся в веке нынешнем. Здесь - величайшее, непостижимое возможно для человеческого ума таинство. Человечество, как лососи на икромете, погибая, отметало икру, дабы возродиться для жизни в грядущем веке этими икринками. Каждая икринка – человеческая личность грядущего века, явившаяся на свет в абсолютном одиночестве и начинающая свою жизнь, а вместе с нею и жизнь человечества, с абсолютного нуля. То есть – с основы основ жизни вообще и жизни человеческой в частности.

 

  ЛИЧНОСТЬ ГРЯДУЩЕГО ВЕКА –

ЧЕЛОВЕК КРЕАТИВНЫЙ

 

На смену человеку-ВОИНУ, грядет Человек Креативный. Именно благодаря которому человечество способно возродиться, как птица феникс из собственного пепла. Человек Креативный – личность, безусловно, созидающая. Он и будет формообразующим кристаллом грядущего века (грядущего социума и грядущей культуры). Ибо способен разом осуществлять экспансию совершенствования захваченного земного пространства и экспансию пространства духовного. Потому как совершенствование невозможно без постижения идеального. А постижение идеального – невозможно без экспансии духовного пространства.

 

Люди креативные – десант, который высадило будущее время во времени настоящем, чтобы ему, будущему времени, быть. Этот десант безоружен и беспомощен перед настоящим. У людей креативных нет ничего, чем можно было бы защищаться от века нынешнего. Равно как нет ничего, чем можно было бы доказать принадлежность к веку грядущему. Оптимистическая трагедия этих людей (людей грядущего века) в том, что они для века нынешнего – люди в лучшем случае ДРУГИЕ. В худшем – ЧУЖИЕ со всеми вытекающими последствиями.

 

Человек Креативный отрицает нынешнюю социальную культуру, как отживающую свой век. Но он не может руководствоваться культурой века грядущего, потому как эта культура не сформирована. Человек Креативный вынужден начинать свою СОЗИДАТЕЛЬНУЮ жизнь в БЕЗкультурном пространстве. И своею собственной жизнью - закладывать (формировать) основы культуры грядущего века.  Человек Креативный отрицает отживающие свой век нынешние ВОИНские социальные образования. Но у него нет возможности жить в социальных образованиях века грядущего, потому как такие социумы не народились еще. Но он зачинает такие социумы своею СОЗИДАТЕЛЬНОЙ жизнедеятельностью. Человек Креативный вынужден СОЗИДАТЬ в БЕЗсознательном (БЕЗумном) состоянии. Потому как отрицает ВОИНское сознание, ВОИНский ум. А сознание креативное (креативный ум) им еще не наработаны. Поскольку не выработана еще креативная культура и не сформированы креативные социумы. Но, СОЗИДАЯ, он нарабатывает и множит свое креативное сознание, оттачивая свой креативный ум.

 

Человек Креативный – человек вне-социальный, человек без сознания (в буквальном смысле - вне-умный) и, соответственно - вне-культурный. По меркам нынешнего (ВОИНского) века такой человек не может быть жизнеспособным. У него нет ничего, что необходимо для жизни в нынешнем веке. Но зато у него есть ТО, чего нет в веке нынешнем - неуемная жажда СОЗИДАНИЯ. Ибо оно и есть для него сама жизнь: цель и способ собственного жизнеосуществления. А возможность СОЗИДАТЬ в веке нынешнем неисчерпаема. К тому же Жизнь-Как-Созидание – это, пожалуй, единственная сфера, в которой допустимо симбиозное существование нарождающегося Человека Креативного с дряхлеющим ВОИНским человечеством. Человек Креативный совершенствует убранство ВОИНского человечества, а ВОИНское человечество предоставляет Человеку Креативному фронт созидательных работ и поддерживает его физическое существование.

 

А что нужно Человеку Креативному, кроме возможности самозабвенно творить? Да «корочки хлеба», чтобы приступы голода не отвлекали его от творчества? Да «скромной хибарки», в которой можно было бы прятаться от непогоды и набираться сил для новых творческих актов? И для умирающего ВОИНского человечества это было бы выгодным вложением. Ибо и вкладывать-то нужно всего НИЧЕГО (эфемерные деньги), а взамен получить ВСЁ (вечную жизнь в новом, грядущем качестве).

 

ЦЕРКОВЬ КАК ПРЕДТЕЧА

ЧЕЛОВЕКА КРЕАТИВНОГО

 

Но неверно будет сказать, что Человек Креативный (человек грядущего века) тотально одинок в веке нынешнем. У Человека Креативного в веке нынешнем есть предтеча. Мощная и влиятельная предтеча. Это Церковь, это мировые гуманистические религии. Каждая возникла как «сердце бессердечного (ВОИНского) мира». Церковь первой восстала против ВОИНского мира, против ВОИНской культуры, против ВОИНского сознания, провозгласив первоосновную заповедь века грядущего: «НЕ УБИЙ!». Затем расширила и углубила её другой заповедью: «ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО, КАК СЕБЯ САМОГО». Церковь обозначила первоосновным смыслом человеческой жизни – СОЗИДАНИЕ, творение «благих дел»: «Вера без дел – мертва есть» (пророк Иаков). И церковь подготовила место для приема в веке нынешнем десанта века грядущего.

 

Тем не менее, Церковь как социальное, культурное, умственное и духовное образование – плоть от плоти и дух от духа века нынешнего. Она и возникла как лоно, как защита людей нынешнего века от ужасающих несправедливостей ВОИНского Мира. Она не смогла изменить ВОИНский Мир (это не в её силах), но дала людям мечту о Мире Грядущем. И взращивала в них эту Великую Мечту. Люди грядущего века (Человек Креативный) – её родные дети. Но ныне, когда пришло вожделенное время Человека Креативного, может ли Церковь стать Коллективным Креативным Человеком? Теоретически – да. Для этого нужно желание самой Церкви совершить два непременных деяния. Вернуться в государство полноправным его участником (Ныне церковь отсоединена от государства). И сформулировать программу возрождения человечества из пепла века нынешнего. Эта программа должна быть написана не внутри церковным (религиозным) языком. А языком мифологическим (светским), являющимся синтезом языка религиозного, научного и художественного.

 

Но ежели Церковь сделает это, то она перестанет быть Церковью (по крайней мере, в нынешнем её понимании). И превратится в политическую партию или политическое движение людей грядущего века (Коллективного Креативного Человека). Выбор в любом случае останется за самой Церковью. Каждая Церковь в каждом конкретном  государстве (ВОИНском социуме) будет делать его в зависимости от конкретной ситуации. Теоретически переход в век грядущий из века нынешнего может быть ни только бескровным, но и относительно безболезненным. В этом случае у Церкви не будет особенной надобности вмешиваться в благоприятно текущий процесс социального, культурного и сознательного общественного перерождения. Во всяком случае в начавшейся уже Великой Метаморфозе человечества Церковь и Человек Креативный (люди грядущего века) будут идти плечом к плечу. Потому как они в своей жизнедеятельности опираются на одно и то же – на ВЕРУ.

 

ОПОРА ЛИЧНОСТИ КРЕАТИВНОГО ЧЕЛОВЕКА

(плюс лирическое отступление)

 

ВЕРА и только Вера - является опорой личности Человека Креативного. В сути её заложен ответ на первоосновной сакраментальный вопрос: ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ СМЫСЛОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ? Ответ этот в принципе не может быть доказуем. Потому как поиск его вынуждает углубляться в недра человеческого и вселенского бытия, до которых не дотягивается, а возможно и никогда не дотянется человеческая мысль. Однако пытливый людской ум способен в частном разглядеть всеобщее, и воссоздать картину (образ) этого всеобщего. А для этого надобно узреть Жизнь  вообще  (и в частности жизнь человеческую) во всей её протяженности: с момента возникновения и до дня сегодняшнего. Бесспорно, человеческая жизнь (как и Жизнь вообще) началась не с нынешнего (ВОИНского) века. А - гораздо раньше. Будем надеяться, что продолжится она и после нынешнего века. И продолжится именно как Человеческая Жизнь, а никакая иная.

 

Вторым первоосновным аспектом ВЕРЫ Креативного Человека является то, что она должна иметь прикладной характер и быть руководством к действию. «Я поступаю так, потому как ВЕРУЮ, что именно так, а никак иначе, и должно поступать человеку, постигшему СМЫСЛ ЧЕЛОВЕСКОЙ ЖИЗНИ. И поступающему во всем согласно этому СМЫСЛУ». Такая ВЕРА должна быть глубоко интимной и глубоко индивидуальной. А именно – личностной ВЕРОЙ. Потому как для Человека Креативного кроме его творческого (творящего) Я и его личностной ВЕРЫ больше ничего определенного в нынешней жизни нет. Человек Креативный подобен пылинке, зависшей в невесомости между двух эпохальных миров: нынешнего и грядущего. Но - пылинке активной, жизнеутверждающей, закладывающей из собственной относительно ничтожной жизни основы жизни века грядущего. ВЕРА для Креативного Человека в веке нынешнем – это и его крылья, и его опора. Без ВЕРЫ нет, и в принципе не может состояться жизнь Человека Креативного (человека грядущего века) в веке нынешнем.

 

(Тут я как автор вынужден сделать лирическое отступление. Ибо хочу заявить, что такая ВЕРА у меня есть. (Смотрите приложение 1  http://georg-kostin.livejournal.com/1510.html ). Так же ответственно я заявляю, что эта выстраданная мною ВЕРА сформулирована мною исключительно для моего внутреннего пользования. Это ни в коем случае не религиозная и тем более не научная истина в последней инстанции. Это моя личная нравственная и интеллектуальная опора как Человека Креативного. Как человека грядущего века, живущего в веке нынешнем. Но это не означает вовсе, что никакой другой Креативный Человек не может пользоваться моей ВЕРОЙ, моей нравственной и интеллектуальной ОПОРОЙ, как собственной личностной ВЕРОЙ и ОПОРОЙ. Более того, он вправе подгонять сформулированный мною текст моей ВЕРЫ под свою собственную неповторимую Креативную Личность. Он вправе корректировать мой текст как ему будет угодно: править, добавлять или наоборот – вычеркивать в нем все, что для себя посчитает лишним. Он даже вправе, оглядываясь на мой текст, сформулировать нечто совершенно другое. А может и вообще проигнорировать мой текст, поскольку традиционной (религиозной) ВЕРЫ ему будет достаточно для того, чтобы быть полноценным Креативным Человеком. 

 

Главное, чтобы индивидуальная ВЕРА всякого Креативного Человека была слита с его личностью в единое гармоничное целое. Главное, чтобы индивидуальная ВЕРА была первоосновной сутью, стержнем, обратной стороной личности Человека Креативного. Ибо ВЕРОЙ своей он соприкасается (живет) в веке грядущем, а творчеством – соприкасается (живет) в веке нынешнем. Но в любом случае не по ВЕРЕ таки следует оценивать Креативного Человека, а по делам его. Ибо ВЕРА для него не  ЦЕЛЬ, а - СРЕДСТВО. Но ежели ВЕРА по недоразумению ли, или по какой иной причине сделается для Человека Креативного самоцелью, то он сам тотчас превратится из Творца в - презренного Блудника: интеллектуального и духовного.)

 

ТВОРЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ЧЕЛОВЕКА КРЕАТИВНОГО

(продолжение лирического отступления)

 

Все, что мною высказано в отношении ВЕРЫ Креативного Человека, можно отнести и к МЕТОДУ его творчества. Каждый Креативный Человек вправе  творить ТАК, как считает нужным. Он может сам придумать себе творческий МЕТОД, который позволит его творческой личности самореализоваться максимально полно. А может и позаимствовать его. Арсенал наработанных (апробированных) творческих МЕТОДОВ в человеческой культуре огромен. Я же как творец (художник) пользуюсь сформулированным мною МЕТОДОМ СВЕРХСОЗНАТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА. (смотрите приложение 2  http://georg-kostin.livejournal.com/#asset-georg_kostin-1137)

ПРИЛОЖЕНИЕ 1 ( к тексту ЭТИЧЕСКИЕ И ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ЧЕЛОВЕКА КРЕАТИВНОГО)

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

 

 

Метафизический миф

о происхождении Мироздания, Жизни и Человека.

 

1. Происхождение Времени и Пространства

 

Вначале было Ничего, и ничего, кроме Ничего не было. Ничего Бога не устраивало, потому что Бытие Божье, состоящее из одного Ничего – само ничего есть. Тогда Бог из Ничего стал творить Всё. Ничего устремилось во Всё и стало превращаться во Всё. У Ничего образовалось протяженность. Ничего перестало быть Ничего, и превратилось во Время. Время – это протяженность Ничего. Но едва Ничего стало обращаться во Всё, оно стало больше, чем Ничего, и не могло уже  в Ничего умещаться. Так Ничего обратилось и в Пространство, чтобы было где размещаться образующемуся Всему. Превращаясь во Всё, Ничего выпало из Божьего Бытия, потому как утратило абсолютность. Прежде, до творения Богом Мироздания, Ничего было абсолютно ничем. А теперь стало и Временем, и Пространством разом. И это был первый Божий Творческий Акт, в результате которого из Ничего образовались Время и Пространство, и ничего, кроме  Времени и Пространства еще не было.

 

 

2. Что есть Жизнь

 

И тогда Бог совершил второй Свой Творческий Акт, и Время стало превращаться в Пространство. Но не в монолитное и однообразное, каким было Ничего, а – бесконечно многообразное, каким и должно быть Пространство Всего. Время, превращающееся в Пространство, стало дробиться, как расплавленный свинец, выливающийся из дроболейки. И каждая «дробинка» имела собственное место во всеобщем Пространстве. Возникнув из Времени, «дробинка» изначально имела бесконечно малый объем, это была частица Времени. Осуществляя свое, заданное Богом бытие, она стала превращаться в частицу Пространства. И в процессе превращения, приняла форму пространственно-временного образования.

 

Бытие этой формы, бытие всякой превращающейся из собственного Времени в собственное Пространство «дробинки» - и есть ничто иное как Жизнь. Жизнь возникла сама по себе как промежуточный этап во всеобъемлющем Божьем Творчестве. Но в любом случае Жизнь - есть переход Времени в Пространство. Жизнь – это реально осуществляющийся Творческий Акт Бога. Бог не творит Жизнь, потому как Жизнь – это Сам Творящий Бог. Это процесс, когда творимое (тварь) и Творец неразделимы еще.

 

Все, что имеет собственное Время и собственное Пространство – есть Жизнь. Основополагающие признаки Жизни: 1. Жизнь осуществляется как экспансия (расширение) собственного жизненного пространства. Есть экспансия – есть Жизнь; нет экспансии – нет жизни. 2. Жизнь представлена неисчислимым многообразием жизненных форм. Каждая жизненная форма осуществляет экспансию в своей внешней среде, населенной иными  жизненными формами. 3. Всякая форма жизни, даже если она и является продолжением иной (материнской) формы - начинается с Ничего.4. Жизнь не бесконечна: она ограничена – у неё есть начало и есть конец.

 

Конечность Жизни никак не могла устроить Бога. В Конце Концов Ничего перейдет во Всё, а Время станет Пространством. Но в этом Пространстве не будет Жизни. Жизнь иссякнет: она естественно будет исчезать на подступах к абсолютному Пространству. Пространству без Ничего, без Времени и соответственно без Жизни. Но такое пространство не будет Пространством Всего. Без Времени, без Ничего и даже без Жизни оно не может быть абсолютно полным. А, не обладая абсолютными качествами, оно в принципе не может стать и Бытием Божьим, которое есть абсолютное Бытие, Бытие Абсолютов. Ничего, когда оно было абсолютно ничем – пребывало в Бытии Божьем, как абсолютное бытие. И потому Всё тоже должно быть абсолютным бытием, в нем должно быть абсолютно всё. В том числе и Ничего, и Время, и Жизнь. А это возможно только в одном случае, если Бог будет творить вечно. И пока Бог будет творить, будет и Время, и Жизнь, и Ничего, из которого, как из цилиндра фокусника, будет возникать Всё.

 

3. Как (для чего и из чего) создан Человек

 

Но чтобы творить вечно, нужна соответствующая творческая задача. Чтобы начатый Творческий Процесс, не прерываясь ни на мгновение, не закончился никогда. И такая задача у Бога была, и такая задача у Бога есть. Это – придание Жизни статуса абсолютного бытия. Это парадоксальная задача, ибо Жизнь по определению конечна. Но таки выполнимая задача. Бог дал Жизни Начало. Но это Начало ограничивает Жизнь только с одной стороны. И является абсолютной ограниченностью. Бог не может отнять у Жизни её Начало: это было бы равносильно отнятию самой Жизни. Начало Жизни и сама Жизнь – течение одного и того же временного потока. Но Бог может отнять у Жизни Конец. И таким образом сделать Жизнь бесконечной. Абсолютно бесконечной и, следовательно - бессмертной. И тогда Жизнь в Конце Концов естественно войдет в Бытие Божье как полнокачественное его составляющее.

 

И вот именно для того, чтобы придать Жизни абсолютное качество (бессмертие), Бог создал Человека. И создал его по Образу и Подобию Своему. Чтобы человек (плоть от плоти плотского мироздания и дух от духа Самого Бога) – живя по Божьему Завету, становился Богом. Богом Человек может становиться Богом только при условии, ежели второе (духовное) Начало его Жизни будет доминировать над первым (плотским) её Началом. Ежели Человек, живя, будет одухотворять Плоть (себя и Мир, с которым соприкасается). Все больше и больше придавая себе  и Миру качества Бытия Божьего. В Конце Концов количество духовной составляющей Жизни Человека и Мира разрастется до бесконечности и станет абсолютной. При этом плоть Человека и Мира никуда не исчезнет. Без плоти не может быть Жизни. Плоть дает Жизни Начало. Но это будет абсолютно одухотворенная плоть. Плоть, наделенная абсолютными качествами Бытия Божьего.

 

Качественное отличие человека от зверя

 

Создав Человека, Бог изменил вектор Своего Творчества на противоположный. Прежде (до создания Человека) Творчество Бога шло ОТ ДУХА – К ПЛОТИ; теперь: ОТ ПЛОТИ – К ДУХУ. Прежде Бог творил Мир – ОТ СЕБЯ; теперь стал творить - К СЕБЕ. Но это вовсе не поворот Божьего Творчества вспять, а - разворот по спирали. Поскольку развернувшись К СЕБЕ (ОТ ПЛОТИ К ДУХУ), Бог ни на йоту не изменил качество плоти «куска сырой глины». Он и не мог этого сделать в принципе, ибо человекообразная обезьяна («кусок сырой глины») и окружающий её плотский мир (внешняя среда) были уже сотворены Им. И как всякое Его творенье – были абсолютно совершенны. А совершенствовать абсолютное совершенство - значит отнимать у него, да и у Себя как Творца – абсолютное качество. Бог тут поступил, как и подобает Богу: Он оставил плоть «куска сырой глины» (дикого зверя) таковой, какова та была – абсолютно совершенной. Но вдыхая в неё Свой Дух, открыл для неё Бытие Божье. Дикий зверь («кусок сырой глины») одномоментно превратился в Человека, когда духовное Бытие Божье стало для него внешней средой.

 

Но не наличием второй (духовной) внешней среды качественно отличается человеческая жизнь от жизни дикого зверя. Дикий зверь тоже обладает «духовидением»: он видит образы и рефлекторно на них реагирует как на условные раздражители. Внешняя среда зверя - совокупность безусловных и условных раздражителей. Зверь им безоговорочно подчиняется. Он не имеет собственной жизненной воли. Все жизненные процессы (рефлексы) включает в нем внешняя среда и среда внутренняя (его организм), являющаяся органичной частью среды внешней. Зверь – раб своих безусловных и условных раздражителей. Тогда как Человек в отличие от него – хозяин. Человек обладает и собственной жизненной волей. Ибо Бог, создавая Человека (вдыхая в него Свой Дух), наделил его безоговорочной (абсолютной) властью над духовной внешней средой. Дикого зверя достает раздражителями внешняя среда (вещественная и духовная). А Человек достает себя условными (духовными) раздражителями сам.

 

 

В начале было Слово

 

Человек приобрел власть над своей духовной внешней средой благодаря Слову. Человек способен сам, по своей собственной жизненной воле поставить себя перед любым условным (духовным) раздражителем, и затем полноценно рефлекторно на него отреагировать. Для этого ему нужно всего лишь произнести слово, указывающее на этот раздражитель. Истинно человеческая жизнь, качественно отличающаяся от жизни звериной – началась со СЛОВА. «В начале было слово, и слово было от Бога, и слово было «Бог». Именно Слово как условный раздражитель и побудило Человека создать уникальную человеческую культуру – культуру Сознания. Человек выделился из дикого животного мира, когда в его тесную рефлекторную реакцию: между безусловным (условным) раздражителем и чуть ли ни мгновенным действием - втиснулось осознание. Это противоречило канонам естественного отбора, потому как всякое, даже самое ничтожное, замедление рефлекторной реакции смерти подобно. Но человеку было так же смерти подобно раздражать себя Словом (условным раздражителем) и не уметь при этом отличать условные раздражители от безусловных.. Человечество, едва народившись (получив благодаря Слову власть над духовной внешней средой), тут же бы и сошло с ума. Ежели стало реагировать на условные раздражители (скажем, на слово «тигр») по-звериному, то есть - так же как на безусловные раздражители (реального тигра).

 

Но осознавать (осознанно различать) условные и безусловные раздражители было недостаточно. Нужно было еще правильно (адекватно) продолжить вторую часть рефлекторной цепочки. А именно – отреагировать на безусловный раздражитель (реального тигра) действием, а на условный раздражитель (слово «тигр») бездействием. То есть человек, едва начав жить человеческой жизнью – должен был уметь делать ВЫБОР. И всякий раз, делая такой выбор, человек ставил на кон собственную жизнь. Ибо ошибка могла стоить ему жизни. Человек жизнью своей отвечал за свой Выбор. И это был ОТВЕТСТВЕННЫЙ Выбор. И ежели Слово – это мифическая черепаха, на которой держится человеческая жизнь, то три её фундаментальных кита - это Сознание, Выбор и Ответственность. Человеческая жизнь оформилась как самостоятельный, невиданный в дикой природе феномен, когда рефлекторная реакция человека на внешнюю среду приняла устойчивую развернутую форму. А именно: Раздражитель – Осознание – Выбор – Ответственность – Действие. Хотя бы без одного из этих составляющих человеческая жизнь - не полная, и полноценно осуществляться не может.

 

Жизнь как творчество.

Творчество как ОЖИВЛЕНИЕ

 

 

Человек не возник, как Всё – из Ничего. Человек возник, когда уже было Всё, и возник из Всего. Ибо сотворив Всё, Бог не закончил Свой Творческий Акт. Сотворив Всё, Бог передал Творческую Эстафету Человеку. Бог, создав Человека, придал Всему (и в частности тленной плоти) потенцию Бытия Божьего, а самому Человеку – потенцию Бога. Эту потенцию Человек  (а в лице его и Всё) мог реализовать только в творчестве. Но человек не может творить то, что уже сотворено Богом. Значит Человек должен творить то, чего еще нет. Но во Всём есть всё, иначе оно всем не было. Человеку ничего не осталось, кроме как КОПИРОВАТЬ то, что уже есть. Но ведь и Человек еще не Бог: он только учится быть Богом. И только копируя Произведения Учителя, он по крупинкам может набираться Божественного мастерства. Но что может копировать Человек-Творец? Конечно же - бытие горнего мира. А где Человек может творить копии горнего мира? Конечно же - в мире дольнем, придавая ему облик горнего мира. Человек возник для того, чтобы творить из мира дольнего копию горнего мира. И когда эта копия будет абсолютно полно соответствовать оригиналу, тогда вот и дольний мир станет горним. И войдет органичной частью в Бытие Божье. Бог создал Человека. Чтобы человек ввел Всё в Бытие Божье.

 

Одарив человека Словом, Бог дал ему право входить в Бытие Божье по первому своему хотению. Человек может входить в Бытие Божье, когда захочет (для этого нужно всего лишь молитвой обратиться непосредственно к Богу) и оставаться в Бытии Божьем сколько угодно. У Человека изначально есть возможность лицезреть (проникаться) абсолютным совершенством горнего мира и накладывать увиденное как клише на относительное совершенство мира дольнего. И первое, что могло броситься в глаза Человеку при этом сравнении – это абсолютное бессмертие мира горнего и абсолютная смертность дольнего мира. И тогда Человек данной ему Богу способностью ОЖИВИЛ неживую (умершую) природу. Он взял неживой камень и с помощью другого неживого камня сотворил себе каменный нож. А вот уже этот нож стал искусственным (дополнительным) органом его живого тела. И стал функционировать как живой орган. Более того, он значительно усилил мощь человека, вооруженного этим ножом, по сравнению с таким же, но невооруженным человеком. Человеческое творчество началось как ОЖИВЛЕНИЕ (введение в Жизнь) неживых (выпавших из жизни) вещей, таковым оно в принципиальной сути своей и остается.

 

Благодаря оживленному (искусственному) органу человеческое тело стало больше количественно и качественно. Количественно оно стало состоять из животного организма и присовокупленного к нему искусственного органа. Качественно оно изменилось, потому как стало состоять из собственной живой и оживленной чужой плоти. И уже в этом (сдвоенном) качестве Человек стал несовершенным. При том та часть плоти, доставшаяся ему в наследство от дикой природы – оставалась быть совершенной. Несовершенной оказалась другая часть – оживленный искусственный орган. Начав творить свою плоть, Человек провалился в тотальное несовершенство человеческой Жизни. Но вместе с этим и обрел колоссальную потенцию Совершенства. Человек, начав жить, стал совершенствоваться заново. Начав жить как Человеко-каменный нож, он уже стал человеко-автомобилем, человеко-самолетом и даже человеко-космическим кораблем. Он уже может летать выше птиц, нырять глубже рыб и передвигаться быстрее, чем кто-либо на земле. И конца этому совершенствованию не может быть в принципе

 

 

Источник человеческого творчества

 и жизни Человеческого Мира

 

У каждой сотворенной человеком вещи (искусственного органа) – две природы. Относительно жизни дикого мира она мертвая вещь, вещь, выпавшая из жизни. Но относительно человеческой жизни – живая вещь, вещь, введенная в Жизнь человеком. В этом смысле Человек изначально уже подобен Богу: творя, он вдыхает в творимую вещь свой дух, свою жизненную энергию. И при пользовании сотворенной вещью Человек  функционально оживляет её, то есть так же вдыхает в неё свой дух.. Но откуда у дикого зверя, ставшего человеком, могло взяться столько духа, столько творческой энергии? Конечно же, и в диком мире животные время от времени вооружаются подручными предметами. Человек же пользуется орудиями всегда. Можно даже сказать, что орудия приросли к человеку, и приросли навечно. Поэтому без дополнительного источника жизненной энергии, необходимой для оживления (сотворения и пользования) ими человеческая жизнь осуществляться не смогла бы в принципе. И Бог, создав Человека, дал ему этот сугубо человеческий источник  жизненной энергии. Этот источник - Бытие Божье.

 

Рефлекторный механизм забора Человеком жизненной энергии в Бытии Божьем выглядит так. Человек, благодаря Слову, переносится в Бытие Божье, и, пребывая в нем, автоматически адаптируется к внешней среде абсолютно совершенного горнего мира. Человек как бы становится одним из сообщающихся сосудов с этой средой. Бытие горнего мира (в качестве абсолютного совершенства) более энергоемко, чем бытие дольнее. И потому для установления равновесия жизненная энергия естественно перетекает из внешней среды в человека. Перетекает столько, сколько человек способен её в себя вместить. Когда же человек возвращается из горнего мира в мир дольний, то эта впитанная им жизненная энергия становится избыточной. Чтобы удерживать адаптационное равновесие с внешней средой дольнего мира, Человеку не нужно столько жизненной энергии, сколько он набрал её в мире горнем.

 

И эту избыточную энергию нужно было на что-то растратить, и человек стал растрачивать её в творчестве. Именно её он и вдохнул в творимые им искусственные органы, ОЖИВЛЯ их. Именно на этой избыточной энергии и возникла Жизнь Человеческого Мира, состоящего из людей и неживой, но ОЖИВЛЕННОЙ людьми природы. Жизнь Человеческого Мира, а, следовательно, и сама Жизнь Человека начались, когда человек стал осознанно производить в себе избыточную жизненную энергии, чтобы так же осознанно тратить её в Творчестве. А потому началом начал человеческого бытия следует считать магический акт – акт сознательного погружения человеком себя в Бытие Божье. Благодаря магическому акту Человек и превратил себя в фабрику по производству избыточной (собственно человеческой) жизненной энергии (Духа).

 

Но ни только количественным выражением отличается производимая человеком избыточная жизненная энергия (Дух). Не менее значима и её качественная составляющая. Пребывая во время совершения магического акта в Бытии Божьем, Человек впитывает в себя жизненную энергию из абсолютно совершенной внешней среды. А энергия мира горнего – есть Любовь. И Бог – есть Любовь, и Бытие Божье – есть Любовь, и все, что есть в Бытии Божьем – тоже Любовь. И ничего, кроме Любви в Бытии Божьем нет и быть не может. Адаптируясь к абсолютно совершенной среде Бытия Божьего, Человек становился Любящим Существом. И Существом Любящим он возвращался в дольнее бытие дикой природы. Где нет Любви, где каждая жизненная форма сосредоточена на себе. Где вектор жизненной энергии каждой живой твари – В СЕБЯ. Тогда как Человек, становясь Существом Любящим, придает вектору своей жизненной энергии противоположное направление, а именно – ИЗ СЕБЯ. Жизнеосуществление ИЗ СЕБЯ – и есть истинное человеческое бытие. Именно устремлением ИЗ СЕБЯ Человек качественно выделился из мира дикой природы.

 

4. Выводы

 

1. Бог создал человека по Образу и Подобию Своему, чтобы человек был Творцом и стал творить Человеческий Мир по образу и подобию Бытия Божьего. В Конце Концов Человеческий Мир станет Бытием Божьем, а человек - Богом. Ибо различие между человеком и Богом не качественное, а количественное. У человека изначально есть всё, что есть у Бога; но есть мало, и ровно столько, сколько может в него вместиться. Человек – Бог ровно настолько, насколько он способен быть Богом. Человек – Бог всегда ровно на столько, на сколько велика его творческая задача и насколько велика его личная ответственность за творимое им.

 

2. Бог создал человека, чтобы тот стал Сыном Ему и завершил Дело Его. Бог сотворил человека каплей, в которой отражается океан (Бог). Человек не рождается Богом, ибо капля не океан.  Но он может стать Богом, как и подобает сыну Божьему, и станет Им в Конце Концов, когда разрастется до океана (Бога). Бог любит Человека, Бог денно и нощно вдыхает в человека Свою Любовь, Ибо без Божьей Любви человек и не человек вовсе, а опять – зверь.

 

3. Бог дважды создавал человека. Первый раз - как живую плоть, дикого зверя «кусок сырой глины», заготовку под человека. А второй раз - как собственно человека, вдохнув в живую плоть дикого зверя Свой Дух. Человек изначально был создан Богом и как человеко-зверь, и как человеко-Бог. У человеческой жизни – два начала: звериное и Божественное. Какое начало доминирует в человеке, таков он и сам есть. Доминирует звериное начало, человек  - плоть, и живет, как подобает жить плоти, и тогда он - человеко-зверь. Ежели доминирует начало Божественное, то человек – дух Божий, и живет, как подобает жить духу Божьему, и тогда он - человеко-Бог.

 

4. У всякой твари на земле и в небе, даже у ангелов и демонов – по одному лику и одной личине. И только у человека – один лик, но – две личины. Это его величайшее преимущество перед всякой иной тварью, и такая же величайшая беда.. Преимущество в том, что он - единственное в мироздание существо свободное. Обладающее правом выбора: кем ему быть: человеко-Богом или человеко-зверем. И беда его в том же: он может делать неверный выбор. Ибо лик человека обманчив. Никому, а порою самому человеку, невозможно определить, какая личина (человеко-Бога или человеко-зверя) сформировала его личности.

 

Человек метафорически подобен углероду. Один и тот же формообразующий кристалл его может быть как с объемной кристаллической решеткой, так и с плоской. В одном случае углерод проявляется в качестве алмаза (человеко-Бога), в другом – в качестве графита (человеко-зверя). Но не по лику человека должно определять: кто он. А по делам его и по его вниманию. Ежели внимание обращено на вещественную среду (безусловные раздражители), то он - человеко-зверь; ежели на духовную среду Бытия Божьего (условные раздражители), то он - человеко-Бог. Чтобы изменить качество своей личности, человеку достаточно откорректировать вектор своего внимания, переведя его с вещественной внешней среды на духовную, или, наоборот, с духовной, на - вещественную. Именно за внимание человека и идет денно и нощно метафизическая борьба Добра и Зла, Тьмы и Света.

 

5. У человека в отличие от всех дольних и горних тварей - два источника жизненной энергии: плотский и духовный. Плотский - тянется к человеку из Начала Начал. Посредством этого источника человеческая жизнь соприкасается с Началом Начал и, можно сказать - исходит из Начала Начал. Духовный источник жизненной энергии тянется к человеку из Конца Концов (Бытия Божьего). Посредством этого источника человеческая жизнь соприкасается с Концом Концов. Благодаря этим двум источникам человеческая жизнь растянута во времени от Начала Начал и до Конца Концов. От бесконечного прошлого до бесконечного будущего. Когда человеческая жизнь осуществляется как жизнь плотская (жизнь человеко-зверя), то она метафорически выглядит «бамбуком»: тянется ввысь в будущее, опираясь на свое прошлое. Когда же человеческая жизнь осуществляется как жизнь духовная (жизнь человеко-Бога), то она выглядит как «лиана». Тянется ввысь (в будущее), подтягиваясь к своему будущему, цепляясь за Бытие Божье.

 

6. Жизнь человеко-Бога осуществляется и как плотская, и как духовная. Она пульсирует и подобна звезде: в которой чередуются доминирование духа и плоти. Жизнь человеко-Бога подпитывается разом из двух источников жизненной энергии. Более того, жизненная энергия её плотского источника сублимируется и становится творческой  энергией. Жизнь человеко-Бога осуществляется разом во всех временах: прошлом, настоящем и будущем. Тогда как у жизни человеко-зверя – нет будущего. Жизнь его осуществляется исключительно в настоящем времени и питается (неосознаваемо) временем прошлым.

 

Но человеко-зверь – окультуренное, можно даже сказать «домашнее» животное. Он может делать общественно-полезную (домашнюю) работу великолепно, порою даже лучше, чем человеко-Бог. Но человеко-зверь принципиально не способен  Творить. В лучшем случае он может быть прекрасным исполнителем рожденного человеко-Богом творческого замысла, и даже подмастерьем человеко-Бога. Но он в принципе не может двигать прогресс жизни Человеческого Мира. При человеко-звере жизнь человечества в лучшем случае остановится в развитии, а затем начнет неудержимо разлагаться и разваливаться. При человеко-звере  (при доминировании человеко-звериной культуры в обществе) жизнь человечества обращается вспять, и становится регрессом. К счастью этот регресс не фатален. Поскольку всякому человеко-зверю никто и ничто не мешает стать человеко-Богом, дабы вновь придать человечеству должное прогрессивное развитие.

 

7. Различие между человеко-Богом и человеко-зверем не количественное, а качественное. Человеко-Бог по сути на столько отличается от человеко-зверя, насколько животная жизненная форма отличается от формы растительной. Прежде всего, это выражается отношением к внешней среде. Человеко-зверь как всякая животная форма – приспосабливается к внешней среде. Внешняя среда жизнеобеспечивает зверя. Зверь потребляет внешнюю среду. И сам, как органическая часть её - является объектом потребления. Несовершенная внешняя среда, инстинктивно воспринимается зверем, как чужая, необжитая им среда, и ввергает его в панический ужас. Негативные раздражители её вызывают у него немотивированную агрессию или наоборот – акинезию.

 

Тогда как человеко-Бог воспринимает собственное несовершенство и несовершенство Человеческого Мира как данность. Он устремлен не приспосабливаться к своей дольней внешней среде, а преобразовывать её. Он иерархически выше дольней внешней среды, и потому свободен от неё. А в процессе творчества (в процессе совершенствования её)- свободен абсолютно. Как только может быть свободен Творящий Бог. Жизнь человеко-Бога – переживается им как свободная и радостная, тогда как жизнь человеко-зверя – тотально несвободна и переживается им как глубокое несчастье.

 

8. Зверь (равно как и мир дикой природы) – система  закрытая (развившаяся). Тогда как человек (и Человеческий Мир) – система открытая (развивающаяся). Жизнь человека развивается в направлении от зверя к – Богу. А жизнь Человеческого Мира – от дольнего мира к миру горнему. Перестав быть зверем, Человек утратил звериное (природное) совершенство, а Божественного Совершенства не приобрел. Человек, равно как и Человеческий мир – принципиально несовершенны. Человек – единственное существо в мироздании, которое несовершенно. Точно так же и Человеческий Мир – единственное несовершенное бытие в мироздании. Несовершенный человек живет в несовершенном Человеческом Мире – это первоосновная данность человеческого бытия. Она и формирует фундаментальное устремление человеческой жизни.

 

Человек, а вместе с ним Человеческий Мир неудержимо устремлены к совершенству. Или же – к совершенству грядущему, совершенству Бытия Божьего. И тогда развитие человеческой жизни прогрессивно. Или же - к совершенству утраченному, совершенству дикой природы, и тогда человеческая Жизнь обращается вспять. Человеческая Жизнь не может стоять на месте: она или прогрессивно движется вперед, или проваливается в регресс.

 

9. Человек теоретически способен одичать до состояния дикого зверя и вернуться в лоно дикой природы составной её частью. Тогда как Человеческому Миру пути назад нет. Человеческий Мир если и может вернуться в природную дикость, то только как остов, как скелет умершего гигантского существа. Но практически и Человеку путь в дикость заказан. Ибо, отдавшись устремлению к природному (дикому) совершенству, и став для этого человеко-зверем, - он не достигнет вожделенного совершенства. Ибо как жил, так и продолжит жить в несовершенной внешней среде Человеческого Мира. И как всякий зверь, приспосабливаясь к несовершенной внешней среде, лишь усилит ощущение собственного несовершенства.

 

Желая приобрести свободу дикого зверя, и становясь для этого человеко-зверем, он проваливается в вопиющую несвободу зверя, содержащегося в железной клетке зоопарка. Самая большая свобода, которую может испытать человеко-зверь – это свобода бездомной собаки. Но такая свобода доставляет ему колоссальные муки. Удовлетворение же человеко-зверь может испытывать только в качестве ухоженного домашнего животного у заботливого хозяина. Без Хозяина жизнь человеко-зверя – НЕВЫНОСИМА.

 

10. По субъективным критериям (как эмоциональное переживание) жизнь человеко-Бога несопоставимо сладостнее жизни человеко-зверя. Но быть человеко-Богом несопоставимо труднее, чем быть человеко-зверем. Плотские раздражители несопоставимо сильнее раздражителей духовных. Безусловные и условные раздражители дольнего бытия властно удерживают на себе внимание человека. Не пускают его в горнее бытие и тем самым не позволяют вырабатывать избыточную (творческую) энергию. Необходимую для того, чтобы быть человеко-Богом, чтобы творить себя и Человеческий Мир.

 

Но это еще при условии, ежели в вечный конфликт дикости и человеческой культуры не вмешивается Лукавый. Который патологически усиливает в человеке животное начало. Лукавый наделяет человека ненасытной животной жадностью, которой нет ни у одного зверя в дикой природе. Искушенный Сатаной человеко-зверь, хочет все то же, что хочет и дикий зверь, но хочет несопоставимо больше, чем дикий зверь. И никогда не может удовлетворить сполна свои животные потребности.

 

Вот потому и требуется не дюжая воля и огромное нравственное усилие, чтобы отрывать свое внимание от дольнего (плотского) бытия и переводить его на бытие горнее. Чтобы быть человеко-Богом нужно чуть ли ни буквально прорываться к горним звездам сквозь тернии дольнего мира и особенно колючие, липкие и въедливые тернии бесовские. Быть человеком (человеко-Богом) – это значит всегда: ежемоментно, денно и нощно совершать нравственный подвиг.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2 ( к тексту ЭТИЧЕСКИЕ И ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ЧЕЛОВЕКА КРЕАТИВНОГО)

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

 

МАНИФЕСТ СВЕРХСОЗНАТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА

 

1. Время жизни нынешнего века (эпоха патриархата) иссякает. Это было время пространственной экспансии, которая осуществлялась посредством ВОЙН. И формообразующим кристаллом социальных образований века нынешнего был ВОИН. И основополагающей культурой века нынешнего была социальная культура ВОИНА и ВОЙН. Ныне эта экспансия завершена. Планета полностью заселена людьми: цивилизации, государства, народы – уперлись острыми локтями друг в друга. Социальная культура ВОИНА и ВОЙН становится смертельно опасной для человечества.

 

Ныне человечество стоит перед дилеммой: погибнуть в глобальном ВОИНском катаклизме, или возродиться для жизни в новом (не ВОИНском) качестве. Чтобы возродиться в новом качестве, человечеству нужно сменить вектор своей экспансии. У него есть такая возможность. У него есть, по крайней мере, два новых магистральных ВЕКТОРных направления. 1. Обживание (совершенствование) завоеванного планетарного пространства. 2. Освоение пространства духовного (виртуального пространства).  ВОИН однозначно не годится для осуществления той и другой экспансии. Но идеально подходит Человек Креативный. Он и будет формообразующим кристаллом социальных образований в веке грядущем.

 

2. Нынешняя социальная ВОИНская культура в принципе не может эволюционно (самотеком) трансформироваться в Креативную культуру. Переход из века нынешнего в век грядущий возможен только через глобальную социальную метаморфозу. Будущее к нам не придет само: его нужно созидать самим. Но оно нам неведомо. Наш жизненный опыт не годится для жизни в веке грядущем. Как не годится опыт окукливающейся гусеницы для жизни в качестве бабочки. Но мы обязаны пытаться постигать век грядущий из века нынешнего, чтобы хоть как-то быть к нему готовыми.

 

Одним из способов такого постижения может быть – СВЕРХСОЗНАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО. В основе его метода – МОЗГОВОЙ ШТУРМ. Творец (художник), вооружившийся этим методом, не знает, и в принципе знать не может, ЧТО именно ему нужно творить и КАК ему нужно творить. Его творческий наказ самому себе, подобен известному русскому сказочному наказу: ПОЙДИ ТУДА, НЕ ЗНАЯ КУДА; ПРИНЕСИ ТО, НЕ ЗНАЯ ЧТО. Сознание в осуществлении творческого замысла – ему не помощник. Чтобы творить, он должен выходить за пределы сознания. Но устремлять свое внимание не в подсознание (это сознание века минувшего), а - в СВЕРХСОЗНАНИЕ (сознание века грядущего). Главным инструментом художественного постижения для него является не логика (в том числе и художественная) а - интуиция.

 

3. Сверхсознательное искусство вбирает в себя понятие ТВОРЧЕСТВА в самом широком смысле этого слова. А именно – творение Человеческого Мира. Творцом (художником) сверхсознательного искусства может быть всякий, кто сам считает себя Творцом грядущего века. От дворника и президента, до бухгалтера и живописца. Равно как и творческим актом сверхсознательного искусства может быть любой СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ деятельный акт, осознаваемый его творцом актом созидания века грядущего.

 

Творец (художник) сверхсознательного искусства творит не произведения в общепринятом смысле этого слова, а - ВЕКТОРЫ. В момент творческого акта внимание творца (художника) сверхсознательного искусства обращено в век грядущий. И сотворенное им произведение – это овеществление и закрепление ВЕКТОРА его внимания. Тогда как материал произведения и манера творения его могут выглядеть иллюзорными и обманчивыми. Истинным будет только ВЕКТОР, указывающий направление внимания в век грядущий. В произведении сверхсознательного искусства нет ничего бесспорного, кроме ВЕКТОРА. 

 

4. ВЕКТОР, указывающий в грядущее, рождается в личности творца (художника). А сама личность его - исходная точка ВЕКТОРА. Поэтому собственное Я художника сверхсознательного искусства (его судьба, быт, поведение) – является первоосновным творческим объектом. Художник сверхсознательного искусства творит в первую очередь себя и в себе. Он применяет порой огромные нравственные и волевые усилия, чтобы расположить свою личность в веке нынешнем в максимально удобном, для созерцания века грядущего месте. Дабы всякий мог встать на место его личности и посмотреть сквозь оптические приборы сотворенного им произведения – на контуры и силуэты века грядущего. И не исключено, что ему удастся узреть больше, чем смог узреть сам художник, когда творил этот ВЕКТОР. 

 

5. Сверхсознательное искусство позиционирует себя как актуальное футуристическое искусство. Оно устремлено в будущее и творит будущее. У него нет намерения «сбрасывать Пушкина с корабля современности». Напротив, оно стоит на позиции бережного, если не сказать больше, трепетного отношения к культурному наследию. Оно за то, чтобы ни один волос не упал с культурных ценностей века нынешнего. Оно за то, чтобы всё выдающиеся культурные (художественные) научные, религиозные и технические достижения без малейшего ущерба для них плавно перетекли из века нынешнего в век грядущий. Сверхсознательное искусство - за прогрессивное поступательное развитие Человеческого Мира. Творец (художник) сверхсознательного искусства восстанавливает в себе (в своем сердце) рвущуюся ныне связь временен: бесконечно прошлое и бесконечно будущее.

 

6. Будущее, ежели на него смотреть из настоящего времени, представлено образами – пустыми формами. Ценности века нынешнего видятся в веке грядущем, как знакомые образы. Однако восприниматься они в будущем будут иначе, чем ныне. Ведь даже сейчас одна и та же ценность, к примеру, православная икона – воспринимается по-разному: как ценность этическая и как эстетическая. А в веке грядущем станут иными и сами этические и эстетические принципы. И как именно будут восприниматься в грядущем веке нынешние культурные ценности? – неведомо никому.

 

Очевидно, они будут находиться в культурном поле века грядущего. И вступать будут между собой в устойчивые взаимоотношения. По которым и можно разглядеть этические и эстетические принципы. А, разглядев этику и эстетику века грядущего, можно разглядеть и сам грядущий век. Поэтому творец (художник) сверхсознательного искусства перво-наперво устремлен интуитивно улавливать состояние культурного поля века грядущего. Чтобы затем расположить в этом поле и согласно этого поля - знакомые образы ценностей века нынешнего, ставшими ценностями и века грядущего.

 

Не исключено, что взаимоотношение (комбинации) этих образов будет выглядеть в культурном поле нынешнего века – вычурно, причудливо, нелепо и даже абсурдно. Но художник сверхсознательного искусства творит не в культурном поле нынешнего века, а в культурном поле века грядущего. И «натурой» (прообразами) его творчества являются образы  грядущего века. Даже если они и являются зеркальным отражением ценностей века нынешнего.

 

7. Творец (художник) сверхсознательного искусства, как во всяком ином виде творчества, может быть любителем и профессионалом. Любитель творит ВЕКТОР в грядущее для самого себя. Чтобы самому себе и узреть это грядущее. Любитель творит ВЕКТОР для собственного индивидуального пользования. Профессионал - творит ВЕКТОР-В-ГРЯДУЩЕЕ для всеобщего пользования. Конечно же, первую очередь он, как и любитель, творит ВЕКТОР для самого себя. Чтобы самому себе можно было вглядываться в будущее время. И ежели высмотренное в будущем будет достойным всеобщего внимания, то по мере способностей (художественного и организационного таланта) обустраивает этот ВЕКТОР с расчетом на всеобщее пользование. Более того, он готов выступить и проводником в век грядущий. Профессионал сверхсознательного искусства – СТАЛКЕР, проводящий через ЗОНУ неведения (стену времени) желающих непосредственно соприкоснуться с миром грядущим. Он готов обучать их навыкам сверхсознательного искусства, делиться с ними собственными наработками и жизненным опытом. Профессионал сверхсознательного искусства – это Творец (художник), Сталкер и Учитель в одном лице.

 

 

Вопрос дня: Гражданин мира

If you could choose to be born again as a citizen of any country in the world, which country would you choose, and why?

В России. Россия - страна мистическая. С неё или возродится Человеческий Мир (после глобального кризиса, который уже начался), или с неё начнет погибать.